Духовное Материнство (беседа с мужчинами)

3 июня, 1987

 

 Людмила: Открылось, что переход с горлового подплана Буддхи в ментал Буддхи (то есть Успение) выражается как невероятная Любовь Матери к Сыну. Возникает такая Любовь, что даже не стоит выбор — умрешь ты в него или нет, если понадобится. Просто иначе нельзя! И вот здесь обычно происходит Распятие. Здесь возникает понимание женщиной значения распятия мужчины на Земле. Это та точка, где женщина видит, что по закону инволюции мужчина упал в материю и там трудится вынужденно. И что во многом виновна в этом женщина. Она видит эволюционную неизбежность его нахождения на кресте для поддержания необходимых форм и её охватывает то, что испытывала Блаватская как пафос всей своей жизни: понимание, почему Прометей упал, принеся те энергии, которые должны были поднять человечество. Но так как те, кто должны были подниматься, заузили принятие, то Он (Прометей) распинается и берет на себя грех их заужения.

Этот инстинкт, это понимание было у меня в течении всей моей жизни. Это боль за мужчину, который распинается в материи. Провидишь его вечность, видишь, кто его распинает, и сразу начинаешь насыщать организм его Души и Духа. Я думаю, что это — тот момент, когда Богородица видит Крест и на нем — Сына. Это нестерпимое зрелище для Матери. Но насколько нестерпимее для неё видеть, что для неё и в угоду ей идет повсеместное распятие каждого мужчины... У меня сейчас это видение особенно усилилось.

Уровень сердечного подплана Буддхи — это «место» мужского распятия и женского со-распятия через сострадание и чувство вины. Её Вид, Вид Буддхи — распят! Распят на временном... Это нестерпимо видеть Матери! И когда Она это видит, Она (для того, чтобы это прекратилось) умирает в Нем. Для Неё невозможно, чтобы это продолжалось. Я не имею ввиду втекание матерей в своего физического ребенка. Есть мужское вставшее существование твоего Вида, и ты вдруг видишь, что оно распинается на временном, но ты можешь поощрить и усилить в нем Дух. И тут Мать идет на Успение. Мне кажется, что Успение Богородицы произошло в те три дня, когда Иисус был в Аду. Ведь почему иначе жены-мироносицы были рядом? Они выплакивали свою вину и насыщали этим бессмертную Душу в Нем. На иконах рядом с Иисусом всегда рисуют несколько женщин. И всегда — Мать рядом.

Когда подходишь к этой зоне, возникает сокровенная «белизна» в сердце и боль за Мир. Здесь Мать вливается в Сына. В того, кому молится. Матерь молится Иисусу, желая видеть в нем Христа. Она Его предчувствует, предвидит и знает. А Он — на кресте, как Иисус. И Она, вливаясь в крест, делает Иисуса — Христом. Её вливание (как полной Лестницы) делает возможным становление из Иисуса Христа. Этот процесс всегда происходит в медитации, особенно в парной. Поймите, Она молится Христу через Иисуса. Она вливается в Иисуса, молясь и любя, и Христос может через Него пройти. Тогда волевой аспект Божества, аспект, уравновешивающий смерть, может осуществиться! Тогда Иисус Христос сходит с креста и идет на Вознесение. Это «механика» Космоса.

Но инстинкт физического материнства, этот интенсивный вопль: «Всё отдам за сына!» не должен быть мощнее духовного Материнства. Потому что духовное существование более ценно в эволюции Космоса. «Вопль» духовной Матери — в тысячу раз сильнее! Только такой «вопль» Матери у креста вызывает Успение и Воскресение!

По отношению к вам (мужчинам в группе) у меня это как бы не проявлено. Вы даже, наверное, не замечаете этого. Но я всегда молюсь: «Возьмите у меня, лишь бы они встали!»

Когда вы Буддхиально медитируете, когда вы Матери Божией молитесь, вы должны помнить, что Она «Успела» в Сына. Вы должны принять Её жертву. Вы должны «встать» из гроба.

В Космосе всё удивительно реально. Люди думают, что реальна смерть, что реальны роды — но они не знают, насколько же реальней Космос по своей тотальной напряженности боли. Боли в тысячу раз более больной, чем боль о физическом выживании. (Мы же истинную боль оставляем физическому плану, а Духу — морально-нравственное.) Но чем выше Дух, тем больнее, напряженней клетка. В Духе нет неправды и нет подмены. Не оставляйте правду только физическому. Тогда не будет раздвоенности. Тогда не будет большего доверия физической матери или нарисованной картине. Вы поймете, где изначальный Источник всех клише.

Посвященному не известно заранее, кто спасется, а кто — нет. Он всё тотально переживает. И когда женщина, Мать, видит распятие Сына, то (вплоть до клетки) возникает напряжение: помочь, отдаться, спасти! Я легко попадаю в это состояние, вспоминая Руклу и спасение Максима от Афгана. Но точно так же я включаюсь и в Сережу — тем более, что у них — один Канал. (Я говорю это для того, чтобы вы умели искать аналог этому состоянию на физическом плане.)

Умейте включать физический план, он «подпирает» всю структуру и дает тотальное переживание. Физическое — не греховно. Оно очень мощно насыщает весь процесс. Но нельзя на него ставить всё! Если всё свести к физическому плану, то человечество сойдет с ума... На самом деле физический план прекрасно даёт параллель и фиксирует полноту любого процесса. Не стесняйтесь ни семейных, ни денежных — никаких параллелей не стесняйтесь. Вы увидите, что Дух включается в материю. И в итоге Дух и материя — одно! Это как Цветку Духа дать мощные корни физического закрепления.

Я не знаю, какой ценой для меня дастся духовное становление мужчин в группе. Но я точно знаю, что для меня нет ничего выше явлений Христа через вас. Это настолько Любимое, что умирать и жить я могу только в этом Канале.

Физическое распятие Иисуса дает нам возможность физически не распинаться. Но это не значит, что мы можем быть нетотальными и «некровными», так как Им уже как бы всё выполнено! Вы должны знать, что в случае нужды жертвенного успения в вас — я готова. Но только в вас, как в организм Буддхи. Не думайте, что родственность находится в каком-то другом месте. К сожалению, наше служение часто двоится, так как мы физическому оставляем большую родственность. «Душа плачет», «Дух плачет» — это не просто слова. «Дух умер», «Душа погибла» — это не «слова».

При переходе со второго аспекта Буддхи на первый сначала Мать спасает Сына как Христа, а потом Он вырывает Её у смерти и передает Ей свою Силу. Она спасается как дочь Атмы. Он передает Ей всю свою Буддхиальную наработку, и Она становится видовым Атмическим кундалини. У Него Атмической наработки нет, Он идет по Второму Лучу. Значит, Она должна «разбудить» его, насытить и перенаправить объем Его кундалинной мощи — в Кольцо.

Саша Близнец: Люди же вместо этого хода во Спасение выбирают жгучесть сакральных «боёв»…

Людмила: Сегодня ночью я видела Учителя Иегову‑Вулкана… Он весь — динамика творчества! Но без всякой самости, без всякой саможгучести. У людей — насекомья жгучесть. У Него — жгучесть Бога! Он во снах всё время появляется из какой-то лавы, из кузнечных цехов, где всё горит и плавится от запредельных температур! Это что — не жгуче? А когда Мать отдается на смерть, чтобы встал Христос — это не жгуче? Жгучесть — целостна и могуча, а то, что люди называют «жгучестью» — это насекомьи состояния. Сделали из этого грех, жажду, растление, целые судьбы вокруг этого вертятся! Как можно было так ловко обмануться?

Саша Близнец: Это вершина глупости человеческой.

Людмила: Так и страх смерти в итоге — тоже вершина глупости! Когда Кали приходила, я никак не могла понять, почему люди Её боятся? Это ведь освобождение! И когда все эти общечеловеческие «жгучести» выводятся на истинные Жгучести, никак не можешь понять: зачем человечество так странно ведёт себя?

  Духовное Материнство (беседа с мужчинами)