Надо ли идти на демократическую демонстрацию?

20 января, 1991

 

 Людмила: У многих идея — в небесах, а жизнь — всегда на земле. Идея — высока, он её любит, он к ней идёт. А земля — «бяка», он борется с её законами, он уходит от земли. И застревает между небом и землёй. Для него это — обычное, природное, нормальное состояние. Он говорит: «Такова природа вещей: идти к небу и уходить от земли». Таким образом, нигде не быть?! Ни за что не отвечать?!

Зачем тебе ходить на эту демократическую демонстрацию? У Афанасьева на кундалини сидит доллар (в качестве логики земли). А у мамоны в голове — Афанасьев в перспективе торчит (в качестве логики «небесной»). И что толку в этом во всём? Ну, один прыгнул выше, а другой взял ниже. Этот прыгнул ещё выше, а этот взял ещё ниже. Всё — трепещет, всё — в противоречии, всё — в боевом «великолепии»! И что, участвовать в этом балагане?

Тебе интересен этот процесс? Дело не в интересности этого процесса. В дьяволе дело! Пойми, антихрист отличается от Христа только двурогостью. Только! Больше ничем! Те же компоненты: только у антихриста они (якобы по природе вещей) в прямой противоположности друг с другом, а у Христа они — в Троичном Единении. Если Христос имеет идею. Он тут же на ней «женится». А у антихриста нравственно-эстетическая идея — в Большом театре, а половая жизнь — в публичном доме. В этом дело!

Тебе не омерзительно наблюдать эту антихристову «естественность»: у денег — вся сила, а в церквях собралась вся «слава». Надо же! Это знаешь, как роза и её корни в земле. Хотела бы я знать, как они разделятся? Божество — это не какая-то сумасшедшая светимость! Божество — это троичность (полнота) на любом уровне сознания. Есть идея, есть реализация её, и между ними — Сын, обязательное взаимодополнение, взаимодействие. Сказал тебе когда-нибудь хоть один нормальный человек, что он когда-то был чем-то, а когда-нибудь будет ещё чем-то, вместо того, чтобы сказать: «Я — то-то и то-то...» Один говорит: «Я — торгаш!» Другой: «Я — учёный». Но что он будет чем-то, а пока он чистит свою «недостаточность» — такого я не слышала от нормальных людей.

Вот пусть они — и демократы, и националисты — чистят свою недостаточность, а при этом греют свои корни в тайной тёплой общей земле с её богом — мамоной. Одни — розы, другие — корни. Друг другу они — в глубокий кайф! Они друг без друга жить не могут! Я им говорила: «Что вы мечетесь без конца между плюсом и минусом, и из этого кайф ловите? Это же политический блуд, мерзость!» Но они делают вид, что не понимают о чём я, и что мои слова безумно сложны.

Это что же такое? Когда-нибудь будет на земле хоть какое-нибудь единобожие? Кроме веры в смерть? Насчёт смерти нет разногласий, но говорить о ней, как многие думают, «неприлично, бессмысленно и нелепо». А так как смерть — это всесильное явление, то те, кто взяли в руки оружие и готовы убивать или быть убитыми, то они, естественно, становятся всесильными. Естественно, любой мужчина глубоко опёрт о то, что если взять в руки оружие и осуществлять контроль над людьми, то он будет самый сильный. И все непреложно вздрогнут, что бы они ни пели о «демократических розах».

Только обо всём этом неприлично говорить. У нас же — высокий идеал! Если в Европе, Америке — хоть элемент какой-то деловитости присутствует (пусть построенный на долларе), то у нас — «идеал»! Идеал — с одной стороны, а логика жизни — с другой! И следование этой двурогости! И кайф напряжённости от двурогости!

Каждый вождь — точная копия кундалини народа. Каждый вождь сидит в копчике каждого из этого народа. Одна и та же программа! В данном случае это программа двоения. Время — плохое не потому, что вождь плох, а потому, что все люди двоят. Тогда тот, кто представляет их кундалини, выявляется, как Горбачёв. И причём тут лично Горбачёв?

Ты спрашиваешь, почему я не пошла на эту демонстрацию? Потому, что я двурогому больше не кланяюсь! Не поощряю! Не насыщаю! Не понимаю его! Всё! Это грешно! Они мне всегда говорят, что они завтра — будут, а сейчас пока — недостаточны. Понимаешь, у них опять — «завтра». Дело в том, что по-настоящему они живут в корешочке, который грязен (они, конечно, его «чистят»), но он — настоящий, и он всегда их определяет. Значит, жадность, блуд и способность к убийству у них — определяющие, а всё остальное у них — в небесах. Демократические «розы» у них — в небесах, и завтра они будут там — на небе. Но только завтра. И — «такова природа вещей». Это нестерпимо. Это должно быть остановлено!

И я тебя спрашиваю опять, почему ты не отвернёшься от этого? Ведь вся эта демонстрация — это добавочная энергия в карман будущих частнособственников. И те прекрасно понимают это. Знаете, как женщина мужу истерики закатывает, вопит о любви, равенстве, критикует. А он знает, что должен деньги в дом принести и удовлетворить её ночью. И будущие буржуи прекрасно знают, что нужно людям. Потому что они (демократы и буржуи) — одно и то же. И сколько бы ни плясали «патриоты», служитель мамоны знает, что ему надо делать, и чего они тайно хотят, и в чём они стесняются признаться. Когда они в истерике идей — они привлекают, а кундалини у них, как и их истинная надоба — «ночью». Кундалини — там же, где сила буржуя. А почему бы той идее, которой они привлекают, не стать бытийной?

Двоение — грех язычества. Конечно, мы должны из одной зоны переходить в другую. Но приходит время закрепить новую зону, сделать её реальной, а не идти каждый раз без закрепления на следующий перецеп и быть «в вечном полёте». Иначе скрытой реальностью всегда остаются блуд и убийство, как некоторая окончательно властвующая сила (с которой они, конечно, «борются»).

Ты понимаешь, что зла нет? Зло — это те, кто не реализуется ни там, ни там, потому что реализованное зло — уже не зло, оно реализовано, оно видно. Те, которых куда-то тянет и они что-то чистят, а сами тайно и тепло живут в другом — вот это зло!

Ты часто кланялся этому. И я когда-то кланялась этому. Это водолеевское полётное сердце мне тоже нравилось. Позади — чистка, впереди — Свет. Никто ни за что не в ответе! «Наркомания» Светом при тайном глумлении основополагающего закона земли! Так «Бог определил»! Вверху — будущее, внизу — вынужденная общность со злом, а «мы — бедные, сложные — посередине». Ты можешь идти на эту демонстрацию, но я больше не буду участвовать в двоении, в антихристе.

  Надо ли идти на демократическую демонстрацию?