Горизонтальный диалог

4 августа, 1989

 

 Людмила: В последнее время я заметила, что вы по­стоянно диалогизируете с внешними ситуациями, с людь­ми. Я постоянно «улавливаю» вас на том, что вы разгова­риваете с кем-то, высказывая своё недовольство кому-то из окружающих или оцениваете какую-то абсолютно гори­зонтальную ситуацию. Cловом, продолжаете личностную жизнь... таким образом вы живёте в личностном «супе», в личностных взаимодействиях, в личностных ситуациях. Отсюда вы получаете плотную нисходящую энергетику. Естественно, что через некоторое время контакта с вами мне становится очень плохо. Ведь до этой вашей ошиб­ки был медитативный канал. Мы с вами были в едином пространстве Вдохновения. При горизонтальном же взаи­модействии всё это падает на горизонтальные плоскости. Вибрация, бывшая высоко-частотной, попадает в узкий канал... Прежде всего начинает болеть физическое тело. Поэтому мы сейчас довольно часто находимся в состоянии физической или астральной боли, ментальной безысход­ности и вообще внутренней тесноты. Не так ли?

Дело в том, что когда мы с вами — в вертикальном взаимодействии с Душами других людей, с Учителями, с мистериальной смысловой значимостью, мы имеем ин­тенсивный вертикальный канал, который даёт нам крылатость, вертикальные семь колец. (Вы знаете это состоя­ние.) Когда мы так живём, нам нужна ситуация, которая бы магически закрепила на физическом плане эту крылатость. Мы подпускаем разные сюжеты, мы их поощряем, мы их ожидаем, мы их ищем, даже организуем их в ра­достном ощущении, что ситуация вольётся в Жизнь Духа, закрепит медитативное кольцо, которое могущественно встанет по всем зонам, вплоть до физического плана. Но по мере того, как мы этим занимаемся, в определённый момент вдруг оказывается, что мы соскользнули в саму ситуацию. Физический план возобладал. Конюх захватил Царя. Нас опять обманули. Акцент перешёл на плотное. Царь оказался в конюшне. И как следствие — горизон­тальное течение энергий, пребывание в личностных зонах, диалогизирование с нижними ситуациями. Мы попались! Мы — в дурной бесконечности. Спектакль потерял режис­сёра. Потерял драматурга. Актёры бродят в своевольном беспределе. Ментальные энергии — горизонтальные. Серд­це не докормлено. Мы — в аду, мы — в физической болез­ни, хотя я почти каждый день предупреждаю вас об одном и том же: не спешите!

Обдумывая что-то, слушайте санкцию. Запроси­те об этом, а не сами думайте. Понимаете? Запросите об этом. Есть вы. Есть ситуация. Есть тот, кого вы запра­шиваете. Вас трое. Когда вы сами думаете, есть вы и есть ситуация. Вас двое. Центры закрыты, аура (от головы до ног) — опавшая, личностная. Всё! Попались! Когда чело­век запрашивает о чём-либо, он — абсолютно блаженный. Призыв идёт в сторону Учителя, в сторону Сверхзадачи, в сторону Режиссёра всей ситуации Восхождения!

Сейчас жизнь — не третьелучевая. Она перволучевая. Когда вы находитесь в перволучевых волевых отцовских энергиях, вы должны всё время удерживать диалог с Вы­сокими Cуществами, с Душой существ, с Душой явлений, с Учителем. Поэтому на иконах Cвятых мы видим выра­жение воли и мужества. Казалось бы, откуда? Они же — в блаженнейшем состоянии. Да, но не только. Перволучевое памятование — вот что важно! Кого запрашивать, кого при­зывать, через кого видеть Истину — они ни на секунду не забывали. Как не забывает свою ответственность мужчина, если он повёл группу в гору на четыре тысячи метров.

К сожалению, если бы вы действительно вели туда группу, вы бы испытывали истинный подъём. Сейчас я скажу: «Ну-ка, ребята, давайте — на Эверест!» Представ­ляю, как вы тут засуетитесь, какие будете счастливые, окрылённые! И полезете на Эверест! И у вас будут откры­ты центры! И на лицах у вас будет выражение тотально­го мужества. Но если я говорю: «Залезайте на «Эверест» Атмы!», — вы не вдохновляетесь. Так кто же вы такие? По­чему внешняя ситуация вас делает тотальными, а проник­новение в причинные миры — нет? Почему непосредствен­ное внутреннее энергетическое делание — не дело для вас? Вас что, надо (как примитивных сюжетных партнёров) кидать на «Эвересты» с тем, чтобы вы просто давали силь­ные нижние энергии?

Ведь уберётся ситуация, а у вас — никакого поля открытости. На непосредственную магическую операцию вы не вдохновляетесь, хотя должны были бы вдохновить­ся подвижнической идеей в причинных уровнях, а потом только искать ситуацию, которая закрепит её.

Ментальному человеку надо подумать — и это для него жизнь. Астральному надо почувствовать — и это для него жизнь. Эфирному человеку надо передвинуть ка­мень — и это для него жизнь. Понимаете? В неразвитом государстве, например, «передвижение камня» оплачива­ется больше, чем думание, потому что думание — это уже не жизнь для неразвитого организма.

Казалось бы, вы идёте дальше всех. Вы идёте в сферу Души, и поэтому я вам говорю (как своим видовым партнёрам), что само движение Откровения, озарение планом Духа-Души — это Жизнь! Но вы мне верите — и только. А сами вы имеете жизнь в другом месте! Если бы я сказала: «На Эверест залезайте и там молитесь!» — вы бы залезли на Эверест и провели бы там литургию, но дело в том, что не литургия на большой высоте была бы вашей жизнью, а «покорение» Эвереста было бы вашим тотальным переживанием.

Обычно сначала у поэта возникает вдохновенное озарение, а потом — поэма. У думающего человека акцент стоит на мысли, на размышлении, а все остальные же­сты — вторичны. Он подумал, написал книгу и сдал её в издательство. Все дела по изданию книги — это физи­ческий план. А у вас именно «издание книги» будет про­цессом, а «думание» — нет. В «думание» вы верите. Вот отсюда у вас — двурогость, две логики, два камертонных звука. Отсюда странное состояние тонких тел. Их непосто­янство. Ожидание внешней реакции. Ожидание какой-то ответственности, обязанности...

Но если это — жизнь для вас, то вы не должны де­лать вид, что вы живёте в другом месте. Надо быть честным и соответствовать своему этапу эволюции. Люди, любящие физический труд, социально закрепляются в зоне физи­ческого труда. Люди, любящие труд художественно-эмо­циональный, закрепляются в соответствующей социаль­ной зоне. Люди интеллектуального труда закрепляются в среде интеллектуальных людей, объединённых делом, свя­занным с интеллектом. Правильно? И нет проблем. Мы называем их технической интеллигенцией, творческой ин­теллигенцией, рабочими, крестьянами...

Если ваша жизнь — суперментальна, то есть ду­шевна, духовна или даже Монадична, то вы закрепляетесь в этой системе бытия. И внутри него живёте. Не идёте к нему, не устремляетесь, не верите в него, а живёте.

При энергиях Первого Луча все выверяются на бытийность. На реальность. Если в сюжете формальном я чувствую больше бытийности, я говорю: «Господи, про­сти меня за ложь!» — и иду жить в том, что для кого-то — форма, а для меня — жизнь. И там я бытийствую честно, и с «лицом вверх».

А ваши потухшие глаза при беседе о медитации? А вспыхнувшие глаза на мероприятие «взятие Эвереста»?! И при этом вы сидите на медитации и не берёте Эверест. Зло — это не Эверест. И добро — не медитация. Зло — это когда человек исполняет одну норму, а живёт другой. Он — нигде, он — «между».

Следите за тем, на чём у вас происходит вспышка интенсивного ощущения жизни. Туда и вернитесь. Это не падение. Это просто тотальный интерес, который честно проявился. Я всегда слежу в человеке за тотальностью его бытия, а не за уровнем его веры. Потому что если он — первоклассник, то в седьмом классе он когда-нибудь бу­дет. Но когда первоклассник сидит в седьмом классе и со скукой в глазах следит за математическими выкладками, которые вообще не его ума дело, я знаю, что он — зло.

Духовный организм — это организм, соответствую­щий своей тотальности на данном этапе.

Конечно, есть идеал, который зреет в моём бытии и который я насыщаю, пока не «перецеплюсь» на него полностью. Если точно идти по линии сокровенно-зна­чимого, как бы далеко оно ни было в своей полной мере, в вас оно живёт маленьким, но живым, а не желатель­ным. Оно — не цель, а реальное, любимое. Любимое не может быть целью. Любимое — это то, что сильно жи­вёт в глубине. Например, женщина на службе — ваша любимая! Через три рабочих стола сидит, к ней страшно подойти, хотя внутренне вы живёте с этой женщиной со­кровенно. А у жены вы расслабленно хлебаете щи. Ваша задача: или новый момент сделать реальным, или сокро­венно «есть щи». Где я до конца доверяю, где я знаю, что за этим стоит Смысл, — там я и должен «есть суп». Надо вовремя «жениться» на высокой идее, иначе энергетику этой идеи съест тотальность предыдущей «женитьбы». Но вы вокруг идеи ходите, энергетику её воруете, а то, что гарантировано — кундалинно живёт и питается более вы­соким. Вы думаете, что вы — стремящиеся, а вы — воры! И основа ваша — форма! На самом деле это невыживание в Духе. Это гибель во временном — в форме.

Каждая высокая встреча, каждое озарение, поиск и ожидание отклика на призыв — это ваш обыкновен­ный способ выживания, это ваш способ не умереть. Если не будет следующего озарения, вы умрёте. Вы нигде не обопрётесь на старую вспышку. Напугайтесь вы наконец. Зло — это вчерашнее добро! А вы встаёте на основу фор­мальную, всеми принятую, одетую в гарантированные ста­рые одежды. Так нельзя выжить в Жизни!

 

  Горизонтальный диалог