О гарантиях

23 сентября, 1986

 

 Любовь: Правильно ли я веду себя с Сашей-Близнецом, стараясь быть бесстрастной?

Людмила: Люба, меня поражает ваша деловитость и выверенность в отношениях с Cашей-Близнецом. И это вы называете бесстрастием Души вашей? Я видела вчера ваш порыв к новому ученику. Порыв у вас самый что ни на есть сильный, хотя нижний. Либо вы копируете кого-то, кто сильно любит...

У вас бывают искренние движения, но вы так хотите гарантии! Вы готовы сильно чувствовать, но при опреде­лённых гарантированных условиях. Если вам гарантирован взлёт — вы взлетите. Хотела бы я знать, как при парной медитации возможна гарантированность? И кто придумал, что в духовной паре можно не умирать в Любимого, что надо быть бесстрастной? Это что же?! К Христу, который идёт через глаза человеческие, вдруг будешь бесстрастен?!

Бесстрастность как отсутствие власти нижних стра­стей — это понятно! Но как трансформировать эти стра­сти, если нет интенсивности в подвиге взаимоспасения? Я вам много раз говорила; прекратите трусить, прекратите самосохранение, не требуйте гарантий для каждого своего шага. Что мужчины ценят в духовной женщине? Ум, сердце, знания? Нет! Если он вам — Муж, он ценит то, что вы го­товы умереть в Духовное в нём. Понимаете, не от страха, не от ревности надо страдать! Сострадайте, когда его тело Духа не накормлено! Если вы любите Бога, так любите Его через Мужа. Вы это ожидаете и вдруг видите, что мелькнуло...

Честно говоря, все мужчины — в самости, потому что женщины требуют гарантий только для своего земного существования. Никто из вас не хочет наотмашь пройти к Любимому. Вы, конечно, любите Христа, но если Он — далеко, на Небе. Страсти вы оставляете в виде «свербящей тайны», а молитвы — Тому, Кто так далёк, что почти не­реален для вас. Вы не допускаете, что страсть и молит­ва составляют одно Кольцо Спасения. Вы норовите «рёв органа оторвать от святой мелодии» и насладиться ими по очереди. Рёв органа — не дьявол. И святая мелодия — не дьявол. А вот ваше «по очереди» и есть дьявол.

Вы говорите, что «таких» мужчин нет. Но когда вы любите Господа, то вызовите Его через мужчину. В какой бы форме он ни явился (хоть облаком, хоть каплей золо­той, как Зевс) — вы узнаете Его.

Если бы вы не знали это, я бы молчала. Но ведь вы знаете, кого вы любите. Вы знаете, что такое целостность отношений, но вы всегда хотите гарантий, чтобы не оби­дели вашу драгоценную личность.

А надо так! Даже если мужчина не может это про­явить, вы бьётесь об него, молите, кричите. Как Кали ме­чется — летает по Космосу, и в конце концов является Христос. А вам надо, чтоб если вы и полетели «ввысь», так чтоб там: «Прошу, пани»?

Сколько я вам говорила: «Вы — Мать, а стало быть, рождающая. Вы помните, Кто он, даже если он забыл об Этом, и как Мать рождающая, нуждаетесь в Его рождении». А вы стоите и ждёте: «А как он себя поведёт? Ах, так вот он какой?» — ну, и так далее, как обычно. Вы даже до вос­питательного удара по нему не снисходите. Вы ласковы с ним от равнодушия. Вы — Дугур на троне с её корневой программой: «А мне недодано!»

Я вчера говорила вам: «Идите на подвиг Любви». А вы боялись. И Саша-Близнец рядом с вами — как по­кинутый «Буратинка», всё что-то вспомнить хочет. О да, это сложно: и дьявола в нём принять нельзя, и нельзя не иметь в нём Бога. Оттого эту ситуацию и называют «под­вигом», что она сложна. А если при виде вашего плача о его Духе у него сострадание прорвётся, и он сам не будет понимать, откуда..?

Как вы живёте? Разве можно Христа любить, а мужчину не любить? Откуда тогда вы берёте порыв на молитву? Кто или что даёт интенсивность? Как же вы медитируете? Где вы «тренировались» отдаче Высшему, не отдаваясь мужу?

Я вдруг увидела, что в нашем советском эгрегоре «святыми» были многие женщины. Похоже, они были из поколения наших матерей. У них был культ Любви к Мужу. И ещё было то, что они называли «совестью», «подвигом». Вряд ли они много говорили об этом. Это было естествен­но. Но что они свершали как духовное делание, так это то, что десятилетиями любили и держали канал подвига Любви, в конце которого стоял её Любимый Мужчина. Пусть это было на расстоянии, не взаимно, но там стоял Христос. И не сын, а Муж. Они не шли на поводу у об­щественного мнения, рисковали остаться совсем одни, не иметь детей и т.д. Чтобы только сберечь Христа-Мужа для своей Души. Это была самая сильная медитация, пронизы­вающая Её жизнь и оживотворяющая всё вокруг. В исто­рии человечества мы не найдём периода, в который многие женщины так молились, ничего не требуя от Любимого, только сохраняя Любовь как канал, как взаимодействие с Высшим, как Подвиг.

Вот что такое святая нашего советского эгрегора! А ведь риск был огромный! Никаких гарантий: ни зем­ных, ни небесных — ведь мы ничего не знали ни о Духе Святом, ни о бессмертии. А может, потому-то, что не зна­ли, оттого и превращали жизнь свою в литургию? Почему я говорю, что это есть? Потому что если я — такая, то не на пустом же месте? И все мы не заметили, как эта святая Утроба нас вырастила такими. Очень плохо, если после­дующие поколения «не понесут» этот подвиг. Как же они выживут духовно?

Вы, Люба, — Козерог, а люди (особенно знака Козе­рога) относятся и к Духу, и к мужу как к тому, что нужно освоить. Как к тому, что нужно победить. Коагулятивный принцип Козерога, принцип земли заставляет их именно так напрягаться. Казалось бы, от любви, но не от Любви, в которой умирают в любимого, а от любви, которая желает любимого одарить собой.

Это поведение — очень странное. Как бы ни была высока Сущность в Космосе, она всегда Кому-то отдаётся, а кому-то приносит себя в дар. Она верхним отдаётся, в Любовь умирая, а нижним, естественно, тем, кто от неё зависит, сострадает.

Здесь всегда две смерти или два исчезновения. Вверх мы умираем в более высокое, чем мы, от восторга перед Ним. Сострадая же, мы так сильно сострадаем, что ис­чезаем, так как нас в этот момент нет. Вверх ли или вниз, принесло ли нам дар Высшее или подарили ли мы дар низ­шему — мы всё равно не можем быть только собой. Бо­жество, которое нас одаривает, по сути, не помнит себя, оно из сострадания к нам максимально притягивается на­шим воплем и надобой, а Его самого как бы нет. В этом — правильное  соотношение  мужского  и женского,  сути и формы, божественного и человеческого. Божественное сострадание, мужское сострадание приходит и внедряется, но не помнит себя, потому что в нём так нуждаются, что ему — не до себя. А женская форма так любит спасающего и Вбирающего, что действительно не помнит себя. Два непамятования, вливаясь друг в друга, создают троицу.

Козероги же, эти вот «крокодилы», помнят, что это они лично потрудились. Естественно, они требуют особого отношения, они требуют благодарности, они ждут некото­рого оформления судьбы, не понимая, что это — подход временный и гибельный.

В этом и заключается титанизм, когда мы одариваем нижних и даже рискуем приносить дар высшему — себя. А стало быть, весь посвятительный объём сливается в нас самих до тех пор, пока энергия целого не взрывается и не уничтожает нас как точку.

  О гарантиях