В поезде

31 июля, 1985

 

  Людмила: Давайте подведем некоторые итоги. Итак, выехали в Палангу сегодня, 31 июля. Палангу выбрали в связи со свидетельством в Фиагдоне, где было сказано, что отъезд за границу должен произойти «с первого по десятое августа» и что «вознесение» после этого произойдёт на море. Саша Близнец тоже получил свидетельство, что мы должны быть на море.

Саша Коблов: Я вспомнил своё свидетельство полугодичной давности, когда мне было сказано: «Смотри историю Мати в картинках». Скорее всего это значило: «Смотри Мистериальные иконы». Мы стали собирать все иконы и соотносить их с последними этапами. Особенно актуальны были белорусские иконы.

Людмила: В связи с Преображением (в июне 1984 года) мы раскрывали эзотерический смысл многих икон Преображения, рассматривали определяющие характерные черты разных этапов Преображения. Актуальными были иконы Заклания и Распятия. Они соответствовали групповым событиям, произошедшим в начале февраля. Распятие хорошо передано в работах Ван Эйка, особенно «Заклание Агнца» (см. стр. 110). После Фиагдона актуальными были иконы Матери с Младенцем. Всё было важно: на каком уровне сидит Христос, положение Его ручек, пальцев, ножек, цвет одежды, потому что всё это — отражение определённых планов и подпланов рождающегося группового Христа.

Люба: А можно мне? Я тут вспомнила…

Людмила: Да ты лучше бы вспомнила, когда у тебя началось падение… Уже вчера в Москве ты была «соткана» из всего «печного», жаркого, тёплого и ­чес­ночно-пельменного…

Помните, ребята, началось с того, что позавчера Люба сидела за столом и пила чай. Она была добрая, довольная. Она «участвует» в Мистерии, причём в роли «Владыки Кармы» (как она думает). И она уже всё сделала: «Дрова — наколоты, муж — на печке, всё — в порядке»… И она вся так «подобрела» и так жадно ела, выискивая себе вкусные куски… Саша, ты дежурил, помнишь, как она требовала недоваренную картошку? Казалось бы, так просто: человек вспомнил родную Сибирь, деревенскую привычку есть недоваренную картошку, и сделал судорожно-жадный жест по этому поводу… Но это была магия.

Уже вчера в тебя, Люба, вошёл «враг». Заметили ли вы, с чего в нас начинается вхождение «врага»? С самого элементарного попущения себе. Программа такая: конечно, там где-то — высота, но сейчас я немножко отдохну. Такой был первый этап у Любы. И когда попустишь себе такое желание — не духовное, не «зернистое», а просто по-человечес­ки нормальное — тут всё может перевернуться. Замечайте первый зацеп! Это очень важно! И дело не в значительности зацепа, а в его факте, факте «прокола», через который весь объём энергии падает вниз, в коагулят самости, стоит его только попустить. Как сталь расплавленная — стоит только пробить корку (не важно, большая дыра или нет) лава уже потекла…

Ещё одна актуальная для сегодняшнего дня проблема. Это рождение нас в той или иной зоне Жизни. Конкретно! Возьмём настоящий момент. Мы едем в поезде. Раньше, когда подходил какой-то сюжет, мы, адап­тируясь к нему, проявлялись в русле клише, которое он предлагал. И сразу оказывались рождёнными в этой зоне. Возьмём сегодняшний «сюжет». Например, есть социальный опыт контакта с проводницами. Казалось бы, что особенного! Но не дай вам Бог включить этот опыт при разговоре с проводницей! Сразу весь человеческий опыт этого типа встанет в вас.

Вот появилось наше общее с проводницей социальное клише. Оно, это клише, заставляет нас измениться и быть неестественными. Если вы поведёте себя как принято, то всё обилие этих клише водрузится в вашу судьбу. Если вы идёте в малых энергетиках, то это не страшно. А при больших? Тогда весь объём через пролом (типа «проводницы») свалится вниз. Сначала вы это ­клише исполните, потом — другое, потом просто поспите, потом разные люди вас оценят, а вы дадите реакцию на это… И вас — истинных как не бывало! Так случилось с Сашей Вулканом в Москве. Была серия зацепов, которые он ещё не ­научился отслеживать, и в результате — нас провожал на вокзале разудалый «купец».

Вот сейчас мы едем в поезде, — а наша жизнь продолжается. Вспомните, как было раньше. Придёшь на вокзал, тут же клише — ждать! Волноваться, где поезд, не прослушал ли посадку? Проводники разговорчивые? Надо отвечать в их лексике на ненужные вопросы… И когда пройдёшь таким образом через несколько социальных контактов, ты — пустой, усталый и злой!

Вот пример из прошлого опыта. Я еду в Дом литераторов (там я работала у Риммы Казаковой). Вхожу в «Союз писателей». Тут я ещё «чистая» от социального клише, так как я иду с нашим последним Открове­нием. Как только я там увидела трёх знакомых писателей, во мне возникла социальная значительность, и я «родилась»! В меру высокомерной, в меру — любезной… Вот Римма выходит. Выходит со всем обилием социальных клише. Мы — не враги, никто никого не пытается переделать, но я (по старой привычке) ввожу в своё внутреннее пространство клише её оценки меня. И как только я это делаю (а происходит это незаметно: движением мысли), весь мой внутренний мир заполняется ­«летучими мышами»…

Не допускайте оживления старых клише в своём внутрен­нем пространстве. Продлевайте интенсивность только своей живой Жизни. Если кто-то «пошёл» на вас социальной нормой, смотрите на него как на стену — отстранённо. Тогда в пространстве установится ваше более энергетически значимое клише. Не допускайте попадания в формальные клише — и всё случится само по себе правильно и в русле вашей Духовной Жизни.

 

  В поезде