Письмо 66 (ML-89)

 

* Комментарий в печатном варианте книги.

 

Письмо 66 (ML-89)

К.Х. ~ Синнетту

Получено в Аллахабаде 24 марта 1882 г.

 

 

Конфиденциально.

Добрый друг, излагая это письмо, я не забуду повторить снова те многие замечания, которые могли быть сделаны в отношении различных возражений, которые мы имеем право выдвигать против спиритуалистических феноменов и медиумов. Мы выполнили свой долг; и так как голос истины шёл по каналу, который лишь немногим был приятен, то его объявили ложным, а заодно и оккультизм. Время для споров прошло, и час, когда будет доказано Миру, что оккультная наука вместо того, чтобы быть, по словам доктора Р. Чемберса*, «абсолютным суеверием», как они склонны думать, окажется объяснителем и разрушителем всех суеверий, — этот час близок. По причинам, которые вы поймёте, хотя сначала будете склонны рассматривать их (по отношению к вам самому) как «несправедливые», я решил на этот раз, в виде исключения, делать то, чего никогда раньше не делал, а именно: персонифицироваться в другой форме, и, возможно, характере. Поэтому у вас не должно быть недобрых чувств к Эглинтону за испытываемое им удовольствие видеть меня персонально, разговаривать со мною и быть «ошеломлённым» мною и результатами моего посещения его на борту «Веги». Это будет сделано между 21-м и 22-м числом этого месяца, и, когда вы будете читать это письмо, — это уже будет «видением прошлого», если Олькотт отправит вам письмо сегодня.

«Всё сущее окутано тайной; мы раскрываем тайны [другими] тайнами», — скажете вы. Ну что ж; для вас, как для того, кто предупреждён, это не будет тайной, так как по нескольким причинам — одна весомее другой — я делаю вас поверенным своих тайн. Одна из них — спасти вас от чувства непроизвольной зависти (это слово звучит странно — не правда ли?), когда вы об этом услышите. Так как он увидит нечто, совсем отличающееся от действительного К.X., хотя это будет все же К.Х., то вам не следует чувствовать себя обиженным со стороны своего трансгималайского друга. Вторая причина — надо избавить этого беднягу от подозрения в хвастовстве; третья и самая веская, хотя и не последняя, что Теософия и её последователи должны быть реабилитированы. Эглинтон возвращается домой, и если он после возвращения не будет знать о Братьях, то для старой Е.П.Б. и Г.С.О. настанут горькие дни испытаний.

Мистер Хьюм упрекал, что мы не показались Эглинтону. Он насмехался и бросал нам вызов — явиться Ферну и другим. По причинам, которые он, может быть, поймёт, а может быть, и нет — но вы поймёте — мы не могли или, вернее, не хотели этого делать, пока Эглинтон был в Индии. К тому же у нас имелись не менее важные причины, по которым мы запретили Е.П.Б. переписываться с ним или уделять ему слишком много внимания в журнале «Теософ». Но теперь, когда он уже уехал и 22-го будет находиться далеко в море, и когда не может быть места никаким подозрениям в обмане того или другого, настало время для эксперимента. Он думает подвергнуть испытанию её — но будет испытан сам. Поэтому, мой верный друг и сторонник, будьте готовы. Так как я буду рекомендовать Эглинтону в свою очередь убедить миссис Гордон придерживаться осторожности, то эта добрая леди может в этом отношении зайти слишком далеко, принимая это a la lettre,170 то я заранее снабжаю вас буллой для снятия печати с её уст.

А теперь о м-ре Хьюме. Он трудится для нас и определённо имеет право, чтобы мы с ним считались — пока что. Я бы охотно написал ему сам, но вид моего почерка, с которым он знаком, может произвести поворот в его чувствах к худшему, прежде чем он потрудится прочесть то, что я хочу ему сказать. Не будете ли вы так любезны взять на себя эту деликатную задачу — поставить его в известность о том, что я сейчас пишу вам? Скажите ему, что имеются люди — враги, которые горячо желают уличить Старую Леди в обмане, поймать её в ловушку, так сказать, и что по этой самой причине я решился раз и навсегда покончить с этим вопросом. Скажите ему, что, воспользовавшись его советом, я — К.Х., покажусь Эглинтону собственной персоной в действительности в море между 21-м и 22-м числом этого месяца; и что если удастся образумить этого бунтовщика, отрицающего существование «Братьев», то миссис Гордон и её супруг будут об этом факте извещены немедленно. Это всё. Чтобы осуществить наш эксперимент, мы намеренно ждали до его отъезда, а теперь — мы намерены действовать.

Всегда ваш, К.Х.

Предполагается, что до 25-го марта вы будете держать свои уста запечатанными — как будто при смерти. Никому ни слова, за исключением м-с С., вашей доброй супруги, никто не должен знать ни слова из сего письма. Этого я ожидаю от вашей дружбы и теперь подвергаю это испытанию. Мистеру Хьюму вы можете писать сейчас с тем, чтобы он получил письмо 24-го марта после обеда. Ваше будущее зависит от этого — от вашего молчания.

К.Х.

 

* * *

 

* Комментарий в печатном варианте книги.

 

* * *

 

170. Буквально (фр.). (вернуться ↑)

 

  Письмо 66 (ML-89)