В гостях у Тэда (рассказ Сергея)

29 сентября, 1988

 

 Сергей: Сегодня фронтовой друг отца Людмилы (режиссер и писатель) Теодор Вульфович пригласил её на дачу, которую он снимает в подмосковном посёлке Кратово. Людмила взяла меня с собой. Деревянный, уютный дом советской постройки стоял в глубине густо заросшего сада. Теодор снял его, чтобы вдали от городской суеты, в тишине работать над очередной книгой о войне.

Мы пили чай в просторной комнате, тихо работал старый радиоприёмник, и Людмила говорила с Тэдом об эзотерической значимости еврейского Завета. Для фронтовика-разведчика (а теперь и режиссера, автора фильмов «Последний дюйм» и «Крепкий орешек») архаичный, как ему казалось, язык Библии был мало знаком. Воспитанный в эгрегоре, отвергающем закостенелость ортодоксальных религий, Теодор с осторожностью воспринимал новый для него подход.

Людмила говорила (как о реальности) о том, что раньше в лучшем случае им принималось, как абстрактная вера в Бога, но сейчас в связи с этой темой Тэд продемонстрировал Людмиле кипу и талас из белого шёлка, которые ему прислали знакомые из Израиля. Это были атрибуты для ритуала еврейской молитвы, и Теодор, для которого, пожалуй, самое ритуальное — военный мундир, не знал, что делать с этим неожиданным подарком. Да и рассказ Людмилы, хотя интересный, но тоже пока не имел для него статуса более или менее жизненного переживания.

Фоном на старой радиоле вещала какая-то западная станция. Шла прямая трансляция с американского космодрома, где готовился к запуску космический челнок «Шаттл». Видимо организаторы вещания планировали, что пуск произойдёт в точно установленное время, и люди во всём мире в прямом эфире услышат рёв взлетающего в космос корабля. Но что-то не ладилось на стартовой площадке, и пока шел разговор с Теодором, мы слышали, что запуск по техническим причинам каждый раз откладывался.

Между тем, Людмила, уловив некоторое смущение Тэда перед новой для него темой и подарками, попросила его надеть кипу и талас, как это делают при молитве ортодоксальные иудеи. Также она предложила ему взять её Библию, открыть Ветхий Завет и начать чтение одной из глав. По тому, с какой недоверчивой осторожностью Теодор исполнял это, было видно, что он никогда не касался этого национально-религиозного эгрегора в такой форме.

Являясь по крови чистым иудеем, а по воспитанию советским человеком-интернационалистом,  Теодор чужд заужению сознания до рамок национальных воззрений. И всё же сегодня, явно испытывая неловкость, он пристроил на макушку кипу, покрыл плечи таласом и начал читать.

В начале его голос звучал как-то робко и неестественно, но Людмила, соединившись с ним центрами, стала (незаметно для него) проводить восходящую медитацию. Так продолжалось несколько минут, хотя казалось, что время остановилось. На фоне предстартовых команд, тихо доносящихся из приёмника, голос Теодора стал набирать силу и звучать всё более уверенно. И вдруг случилось Нечто! Невообразимая Мощь сошла сверху и наполнила комнату. Она захватила Тэда, и он, ощутив Её приход, резко поднял голову от книги. Его лицо было невероятно бледным и выражало крайнюю степень испуга. Было видно, что ничего подобного у него не было ни разу. Казалось, ещё мгновение, и он сбросит с себя эти чуждые ему ритуальные уборы, так бесцеремонно погрузившие его в вольтаж ужасающей мощи. Но в следующий момент из приёмника раздался грохот, заставивший нас снова вздрогнуть. Это, наконец-то запустились двигатели «Шаттла», и, было слышно, как он, набирая огненную силу, стал отрываться от земли, преодолевая земное притяжение. Из динамика понеслись радостные крики тех, кто так трудно готовил долгожданный взлёт. Этот звук как бы разрядил обстановку, и нас обдало жаркой волной. Прорвались эфирные заторы! Нисходящий поток уже почти беспрепятственно хлынул через наши энергетические центры. Лицо Тэда как бы застыло в немом вопрошании: «Что это было!?»  «Это Канал Завета! Завета с тобой, Тэданька!» — ответила Людмила.

Когда Теодор оправился от шока, он в великом удивлении стал рассказывать, как ему в этот момент стало невероятно страшно. Ему казалось, что он будет просто раздавлен этой свалившейся на него энергетической глыбой и что он совсем не ожидал, что то, что рассказывала ему Людмила, и то, к чему он сам имеет непосредственное отношение, обладает  такой осязаемой, ужасающей мощью. Людмила стала объяснять ему, что это энергии Логоса Сатурна, известного у евреев под именем Иегова, что это энергия Третьего Аспекта Космической Троицы, что в предыдущей Солнечной Системе она достигла полноты развития, а евреи — это воплощённые представители того очень древнего цикла эволюции. Чувствовалась удивительная символическая связь между этими двумя событиями. Одним — здесь, на наших глазах. И другим — за океаном, в Америке.

Теодор по знаку — Близнец, и США управляются Близнецами. Это — знак полярности, соединения Духа и материи. Как написано у Джуал Кхуула, голова Космического Христа — в Близнецах. При этом Фома (как Близнец) самым последним из Апостолов признал Воскресение Христа. На иконе «Успение Богородицы» в самой нижней части её мы видим Афония. Он протягивает руки (Близнецы), чтобы опрокинуть ложе, на котором «успела» Богородица. Он не верит в Её божественность. Это — аналог Фомы, но уже на следующем этапе, когда Богородица, успевая, восходит к Сыну-Христу так же, как до этого Христос (как Сын) восходил к Отцу (Монаде).

Близнец всегда выражает точку самого оснащённого противодействия, так как он (как личность) управляется Меркурием. А мы знаем, что в самом плотном кундалинном центре скрыты две управляющие планеты: латентный Марс и интеллектуальный Меркурий. На границе третьего посвящения, когда впервые устанавливается прямая связь личности через Антахкарану с Отцом (Монадой), именно развитый до своего предела личностный ум становится «убийцей Реального». Как пишет Учитель Джуал Кхуул: «Однако прежде чем произойдет окончательное завершение, должен пройти долгий период постепенного сближения обоих аспектов моста — высшего, эманирующего от Духовной Триады в ответ на Монадический импульс, и низшего, эманирующего от личности при помощи Души — через пустоту разделяющего ума. В конце концов, устанавливается контакт между тем, что проецируется Монадой, и тем, что проецирует ученик…»

Советский эгрегор строил Лестницу к Высшей Реальности, но, не желая признавать Её тонкоматериальную природу, оставил кундалинную опору в женах и детях. Теодор, будучи сам частью этой Лестницы, предался её последней части, завершенной в групповом организме Людмилы. И через неё он впервые ощутил касание Духа как Реальности.

  В гостях у Тэда (рассказ Сергея)