Обречённость быть влюблённым

25 июля, 1985

 

 Чтобы принять канал Христа, надо рискнуть любить Любовь, как в детстве, невзирая ни на что, когда говоришь из любви, когда лепечешь из любви и когда не можешь сделать жест, кроме как жест любви, когда можешь говорить с миром, людьми и Богами только как влюбленный. Это рискованно. Это далеко не всеми будет понято только потому, что это предполагает постоянное пребывание в состоянии огромных энергий. Ведь влюбленные никогда не говорят и никогда не действуют ни из какого другого источника, кроме как источника Любви.

Сейчас наступает время прихода Христа. Это значит, все пространство насытится интенсивной энергией, равной энергии самой Любви. Требуется предельная естественность, чтобы выдержать Любовь. Требуется предельное включение, чтобы выдержать объем энергии, равной Любви. Даже если нам придется отказаться от образа себя, от мира, нормы или устава, тут ничего не поделаешь, тут нет выбора, здесь сама интенсивность заставляет. Придется расстаться со многим, что не вмещается, не соответствует Любви. Все растает, исчезнет, что не Любовь, что не эта интенсивность. Все прекратится, что не это. Для нас сейчас наступает трудное испытание, так как сейчас мы говорим не о долге быть влюбленным, а о неизбежности быть влюбленным. Не по выбору, а по данности. В этом случае приходится советовать быть осторожным и уходить отовсюду, где ты уже не любишь, где прекращается это. Люди привыкли, что влюбленность бывает редко. Они просто не могут выжить в этой интенсивности. Поэтому оставляют для себя только кусочки жизни этой интенсивности. Ну а если эта интенсивность пришла повсеместно и постоянно, и уже осуществляется приход Христа? Эта интенсивность заполнила улицы, комнаты, ауры. Куда тогда деться?

В Ветхом Завете сказано: "Господи, кто выстоит в твоем пламени?" Имеется в виду приход любви. Это пламя. Огонь. Тут, действительно, трудно. Это может сделать нас совсем одинокими, потому что все, что не любовь, не зацепится за нас. Нам уже не разрешена миссия зовущего, мы исполняем миссию реальности.

Теперь нас одарили беззащитностью влюбленного, Сына. Он ничего не может учесть, кроме любви. Даже если Его ждет одиночество и издевательства людей. Он неподвижен. Он все теряет. Он не может сделать какой-либо жест, который был бы целесообразен, если там нет любви, если Он не влюблен. Он не может жить, дышать, если Он не влюблен.

И где же у него возьмется сила этот жар держать? Но ему не разрешат ничего другого - ведь этот жар будет разлит везде. Нам придется сделаться юродивыми и исчезнуть, чтобы выдержать. Нам придется рискнуть на постоянство влюбленного. Нам придется уйти отовсюду, где мы не живем и не выживаем. Для мира мы будем юродивыми, а для себя выживающими.

Потом это будет проще. Но вначале, когда приходится переступать границу, печально бросать зоны, где нет любви - ведь там остаются наши родные, бывшие близкие, защищающие нас нормы жизни. И отовсюду нужно уйти. Ведь сейчас мало мест, где есть любовь.

Христос приходит и насыщает зоны любовью. Все ауры людей лишены ее. Что же будет, что же случится между аурой отдельного человека и интенсивным полем космической Любви, внедряющейся в ауру городов, Земли? Или примешь, или погибнешь! Но принять я могу, рискнув. Конечно, в конце концов я не рискую, а рискуют все те, кто закрыты. Но им пока кажется, что все наоборот. На самом деле, мы выживаем и мы разумны. На самом деле мы целесообразны, если на то пошло. Но это не сразу видно.

Пока все - вне любви. Пока все выживает, как нелюбовь. А Любовь не выживает. Но так как тот канал, в котором мы стоим как воины Христа, направлен на нас, нам из-под Его луча не выйти. Мы первые выживаем по-новому, мы первые умираем по-новому, мы первые приспосабливаемся не как раньше, мы первые рискуем, мы первые - счастливы...

Мы обречены любить. Есть обреченность влюбленного как существа Души и Духа. Почти всегда готов к бегству и расставанию со всем, что не любовь, даже если это будешь сам ты. Ты уйдешь от самого себя, но Любовь останется. Это очень большой риск. Мы рискуем лишиться всего на Земле, даже постепенного движения к духовной победе.

Поразительно, что на определенном этапе разумность земли заменяется разумностью Любви. Изучение, эксперимент, мужество, призыв заменяются пребыванием в Любви. Так выглядит этап - это огненное море. Придется все время говорить "нет" всему, что не любовь. И теперь мы будем в этом не протестующе, как раньше, и не призывающе, как раньше, а обреченно счастливо. Нас сейчас скорее поймут цветы, животные и дети. Может понять юность, пока она не оголтела в своем эгоизме.

Напряжение любви Христа безопасно проводит в кундалинном плотном мире. Мы сможем вывести мир из грязи, если обретем устойчивость любви Христа. Но это может статься в астрале, а не на физическом плане. На физическом плане мы можем оказаться абсолютно одинокими, потому что не исполним правило этого плана, как он есть. Поэтому всегда были юродивые. Они не исполняли даже самые необходимые бытовые жесты, если не было любви. Они не говорили, когда не было любви. Они не возвращались туда, где не будет любви.

Когда мы коснулись Христа, мы обречены быть влюбленными. У блаженного всегда близка смерть временного. Блаженный, блаженство - это растворение и смерть временного. Иногда кажется, не понимаешь, где она астральная, где - физическая. Прежде всего, кажется, что исчезает выживаемость в этом мире временного. Выживаемость во всем, кроме этого. А ведь почти все на Земле - не это. Поэтому придется говорить людям "нет", событиям - "нет", своей жизни - "нет", своему телу - "нет". Мы теперь не сможем обучить людей, призвать людей, если лик Христа не виден им, если луч Христа не коснулся их.

Нам дается право неподвижности и бездействия для сохранения самого этого качества. Чтобы оно было. Придется многое исключить из жизни. Придется опять выбрасывать "в море с борта корабля" то, что мешает любви. Если так жить, то люди будут издеваться над вами, видя в вас ненормальных, потому что у вас не будет нужной верткости.

Неправда, неестественность совершенно не разрешены. Не то что даже не разрешены, а невозможны, иначе просто гибнешь. Можно ли уменьшить принимаемый объем? Можно ли заузить прием? Нам опасно сделать не тот шаг, потому что, как говорил Апостолам Христос Иисус: "Они не жили и им не страшно умереть, а вот вы жили и вам страшно умереть".

Здесь странная неизбежность. Здесь луч Любви не отойдет, здесь луч или примется нами, или сожжет нас. И для безопасности своего касания он просит нас быть блаженными и влюбленными в него. Это расслабление касается всех компонентов нашего бытия и судьбы.

Наши внешние действия - как застывшие волны, неподвижные волны. Но внутренняя интенсивность - интенсивность любви.

Если Отец коснулся вас любовью и вас личностно не было, вы навечно - любовь. Если вы неправильно приняли, вы навечно - гибель. Можно потерять все и выиграть все. Это беззащитность розы. Роза не спрашивает, почему она открыта, должна ли она быть открыта, она просто неизбежно открыта как роза.

То, что мы искали во внешней жизни, сейчас стало внутри. Эта старая мечта, сокровеннейшая мечта о том, что Он придет, насытит и удовлетворит, предоставив качество новой жизни, - сбылась.

Обычно Он приходил после страданий. Именно Он позволял не погибнуть в страданиях, а победить их. Его приход был как награда, как свидетельство того, что движение правильно. Скорее всего, Он всегда здесь, но страдания нас оголяют, и только при них Он становится видимым для нас. Особенно интенсивно Он помогает тем, кто напряженно искал Его. Даже если поиск был детским и неразумным. Он оценивает не правильность поиска, а муку поиска, тоску по Нему, Он может простить взрыв, гнев, крик, если это - от тоски по Нему.

Когда вспоминаешь эту мечту и эту реальность касания, думаешь, что жил только ради этого, и прощал людям только из-за этого, и надеялся только на это. Ради Него надеешься на того или иного человека. Кто, например, бывает в любви двух? Только Он. Порой Он приходил вне парных отношений, и даже чаще вне их, когда моя душа и Он были парой. В этих случаях Он был дольше и любовь глубже. Нередко, когда появлялся воплощенный на физическом плане человек, когда насыщался чем-то земным, Он исчезал.

Если идти внутрь себя - в центре всегда найдешь Его - пульсирующий центр, ядро, Жизнь. Если система не центрирована Им, она постоянно неустойчива, несчастна, зла. Но если Он есть в ней, все "одежды" сияют Им.

Христос, когда видишь Тебя, забываешь про внешние глаза. Ты открываешь глаз сердца. Тогда не завлекает ничто извне. Тогда открываешь этот единый глаз внутри себя - Любимому, запрокидываешься вверх всей своей душой, судьбой, призывом. После того состояния беззащитности, на которое ты рискнул ради Христа, ты открываешь глаза и вдруг видишь, что все, что тебя отвлекало, губило, кинулось также к Христу через тебя, и ты начинаешь манипулировать формами. Ты рискнул быть беззащитным, и ты оказался самым сильным.

Медитация - это свидание. Это свидание с Любимой, с Любимым. Опыт свиданий наших на Земле обучал и обучает нас главному свиданию. Когда есть любовь, она всегда одна. Была ли она с одним человеком или с другим, вы испытывали одно и то же наслаждение души, высшее наслаждение при расширенном чувствовании мироздания. Любовь не принадлежала той или иной женщине и не исходила из нее. Она была. Она не дарилась вам из сердца того или иного мужчины. Она была. Потому что сюжет земной только инициирует, раскрывает, дает быть на Земле любви как таковой. Источник любви - вне объектов, хотя они проводят его на физический план. Никогда не насыщаясь, и всегда будучи обманутыми сюжетом и объектом, мы постепенно приходим к самой Любви, к самому Любимому, к самому потоку, к самому Духу и начинаем улавливать его непосредственно, а не через объект. Мы начинаем взаимодействовать с ним, то есть с самим Любимым, с самой Любимой. Оказывается, мы общались с самой Любовью, а не с женщиной или мужчиной.

Христос-Воин (картина А. Рекуненко)

С другой стороны, мы часто общались с кем-то и не испытывали любви. Значит, дело было не в телах и не в глазах, и не в руках, и не в поиске человеческого взаимонасыщения, а в Любви. То есть мы включались в поток космической Любви, а сюжет инициировал нам открытие центров и правильное ожидание. Сейчас (помимо сюжетов) вы можете открыться, вспомнив сокровенное - святое, предаться, включиться в поток, продлиться им, насытиться. Это безмерная радость касания непосредственно с Высшим. Он приходит как дождь, как поток, насыщает, возрождает. И только насыщенные Духом Святым вы сможете стать источниками любви для людей на Земле.

Мы видели Свет и теперь научены видеть разные формы, которые могли бы провести Свет. У нас убрали иллюзии и дали нам истину. Насколько же мы должны быть благодарны этому! Теперь, казалось бы, наша задача - всю силу поиска, всю силу тоски, весь опыт касаний удерживать, использовать, насаждать в своей судьбе, пребывая в Любимом, как в поле, как в энергетической зоне и, наконец, как в собственном теле. А можно ли сказать, что мы не забываем об этом на том или ином этапе? Наши дни и жизнь нередко сотканы из нелепых мыслей, чаще всего о том, что что-то недодано, что-то недополучено, чего мы еще желаем. Мы думаем, как организовать действия для достижения этого желаемого. Но нет у нас главных великих двух крыл. Первое: восторг и благодарность за данные Учителем и Учителями светоносные свидетельства реальности миров, являющихся источниками всего бытия. Куда пропадает у нас ощущение чуда, таинства, страха Божьего? Ведь мы получили невероятное количество знаний, свидетельств, видений - и индивидуальных, и групповых! И куда-то этот праздничный и великий, и вечный хоровод сияющих ликов пропадает?

А второе: вина за то, что не помним, что дебелы, грубы, неблагодарны. Страх, что не простят, что невозможно соединить свою малость с великолепием и величием мистериальной Жизни.

Но нет, как правило, ни вины, ни страха, а есть большая самозамкнутая клетка самости, поедающая драгоценную россыпь космических благодеяний! Но скажите, сколько еще можно рисковать и не быть отвергнутым! А вдруг все в последний раз? Последний вздох? Последнее касание? И ты переполнил чашу терпения Великих? Господи, так страшно потерять Смысл и Свет!

Да, без этих двух крыл падаешь и ударяешься о землю насмерть, глухо...

Но, Господи, как же так случилось, что люди стали целью? Как же так случилось, что опять обманывался и какие-то привычные люди, территории, предметы определяли жизнь и прекращали продвижение? Как же получалось, что не этот великий Свет определял все? Ну разве мало было того, что каждый выезд группы сопровождал сам Учитель, рассыпающий знаки внимания, санкции, дары обучения, видения? Первый раз - Ракоси, второй раз - Иисус, третий раз - Илларион, четвертый раз - Серапис! Великие Имена! Нельзя, чтобы жизнь определяло другое после того, как коснулись Они. И Они, Великие, терпеливо ждут. Отец, Христос, Матерь Божия, Серапис, простите нас!

Как же так мы, как же так я? И что определяло, и что бережем? Невозможно простить такое!..

В итоге появляется в снах эта бестелесная страшная лярва и вдруг ты видишь, что лицо ее - твое лицо. И ты говоришь, что убьешь ее, а она стоит. Она стоит. И это - ты. Она - враг Христа. И это - ты. И покаяние не стирает, и осознавание не смывает. Она стоит. И это - ты... Господи, прости нас!

Надо расширить жизнь до Небес, заузив ее до комнаты, одной койки и десятка книг. Расширить жизнь до мироздания, заузив ее до членов ашрама, медитативного ритма и работы. Телефон - только Туда! Телефон - только Туда! И разговор - только Туда или только с теми, кто проводит Это, с кем ты связан только Им. 

  Обречённость быть влюблённым