Проход по подпланам кундалини

22 августа, 1985

 

    Людмила: «Отец» закончил освоение кундалинного подплана кундалини вхождением стружки в клетку и Браком с Кузнецом. «Сын» вытягивал на сакральном подплане кундалини, в основном, из зоны «болотистых обезьян». На витальности кундалини помогал Иисус. Во всей этой истории с Руклой чувствовалось ослепительное Иисусово начало. Казалось бы — воинство, кундалинное воинство, но оно освоено Иисусом. Плотность — этой зоны, а высота — Иисуса! Видимо, и там была витальность кундалини. Тогда буквально шёл Иисус, воинство Его! Это было впечатляюще! Казалось, что «портупея скрипит»! Всё происходило на уровне кундалинно-физического обретения мощи! На витальности спасает Иисус, на сакрале — Христос, на кундалини — Отец. Так я сейчас чувствую спасительные линии Неба!

Большая опасность была для группы в 1984 году, на Пхие, когда приехала целая машина военных с соответствующей аппаратурой, прямо туда, в горы, и когда Игорь, испугавшись магии офицера из КГБ, «опал» на кундалини, и вся группа могла «рухнуть». Прямо тут, на глазах! Я впервые видела, что люди могут «ни от чего» умереть тут же! Но какая была ослепительная групповая вытяжка! Там, на Пхие шёл бой. А на следующий день оказалось, что это было Рождество Богородицы! Мы приехали оттуда «взмыленные», но счастливые от победы на витальном подплане кундалини! Сейчас же освоение идёт уже на уровне горла кундалини, повыше: государственность, армия.

Давайте вспомним все касания зоны витальности кундалини. Первое — борьба с нашими «коллегами». Ведение Иисуса в этой борьбе. Андрей Дроздов шёл по линии витального подплана кундалини — с ним тоже пришлось ­бороться. Игорь Алексеевич имел очень сильную витальность кундалини. Это выглядело, как постоянное стягивание вниз. Его «умирание», когда ударили «коллеги», вся история в Осетии, и этот смертоносный эпос, где воспевается победа «смерти в смерть»… Наконец, история с Максимом в Рукле.

Мне кажется, что Дерябин — это тоже витальный подплан кундалини. Поэтому мы с вами в последний день перед поездкой сюда ни с того ни с сего вышли на Дерябина. Отсюда его многозначительные фразочки… Моё касание его в связи с Максимом. Вúдение, что поле там — смертоносное, что его лечение — это поле распространения болезни, а не лечения. Плюс гордыня на этой зоне. Это витальность кундалини. Караваев тоже «лечит» энергией этой зоны. Витальность, Россия, русский человек! Эдакий господин — на кундалинных процессах. Якобы со смертью решил драться…

Саша Вулкан: Я уже рассказывал вам о сфотографированном танце. Но первая фотография, которую мне показали — это был его тёмный силуэт, негативный, на фоне Кремля, кремлевских стен и башен.

Людмила: Помните, в последний раз в Москве мы прошли все «центральные» точки. Там было: горло витальности — это партийные главы. Кундалини витальности — те, кто защищает их. Витальность кундалини — самые главные «боссы». Вот здесь у Деря­бина — «край халата». Самая большая сила! Живёт-то он на витальности, иногда даже на сердце витальности. А вот работает энергетически на витальности кундалини. Он однороден по энергетике с самой клеткой, поэтому она ему поддаётся. Он может насытить её, помочь человеку удалить болезнь, но он её не высветляет, а стягивает человека вниз, на зону, «оставшуюся» от болезни.

Саша Вулкан: Помните, в Алагире был проговор о том, где эта зона витального подплана кундалини ­вскрывалась в планетарных масштабах. И я был до глубины души «пронизан» потоком, вызванным Вами. И ночью я вижу. Мы с Вами идём в дом, где я родился (и Дина тоже живёт в этом доме почему-то). Я знаю, что она — моя душа. Мы идём и входим в дом. Дом полуразрушен и такое ощущение, что в этих комнатах уже никто не живёт. Вы стоите поодаль, а мы осматриваем с Диной всё в доме, и как-то постепенно друг к другу приближаемся и обнимая друг друга, становимся одним.

Людмила: Свет Солнца с Вулканом соединился. Вулкан, стоящий за Солнцем.

Саша Вулкан: Потом я выхожу в город. Оказывается, идёт третья Мировая война. Рассказывать?

Людмила: Конечно. А она сейчас и идёт.

Саша Вулкан: Оказалось, фашисты оккупировали город…

Людмила: Сейчас вся Москва — в оккупации…

Саша Вулкан: Да. И я вижу сцену: группа фашистов рушит прекрасное каменное здание тараном — металлическим снарядом, подвешенным на цепях. Они его раскачивают и пускают в стену, но почему-то попадают всё время в окно и только бьют стекла. Тут же, оформлением всему этому, весёленький интернациональный оркестр играет песенку, где Дин Рид — солист, а дирижер и оркестр — наш, русский. Интернациональный ансамбль как намек на планетарность того проговора в Алагире. И этот оркестр бодренькой мелодией оформляет всю эту сцену разрушения. Иду дальше. Подхожу к скамейке, на которой сидит режиссёр «крупняк», с огромной шишкой на лбу. Он же — антрепренер балетной труппы и хореограф — всё в одном лице. И тут к нему подбегает его прима, прима — танцовщица, самое ценное существо в его труппе. Она подбегает и выкрикивает: «Я больше не могу находиться в вашей труппе — сейчас же отпускайте меня!» А он, сидя на скамейке, нахмурил брови и говорит: «Как же так?! Ведь ­существуют астральные нормы! Неужели ты этого не понимаешь?» Она говорит: «Всё равно — не могу оставаться у вас ни секунды!!» В нём происходит какое-то внутреннее движение, что-то в нём ломается, и он говорит: «Так и быть! Я тебя увольняю! Можешь быть свободна!» И эта прима-танцовщица прямо улетает куда-то — не знаю, с чем сравнить! Баттерфляй, бабочка улетела освобожденная! Вот такой был сон.

Людмила: Вы его рассказывали в Осетии, но не так подробно… Я думаю, что слияние с Вулканом по сакралу и витальности — это Брак с Кузнецом. И вы сразу вышли на сердце. На сердце было слияние пары в одно — там не бывает пар, там бывает Одно. А на горловом уровне вы увидели эту балерину. Должна ли она быть освобождена? Была ли освоена зона? Этот режиссёр — это ментал. Что получилось? Когда она по сердцу соединилась, получила силу и просила освобождения, он совершенно естественно ей сказал, что так не бывает, надо соблюдать астральные нормы. То есть нужно сначала освоить окончательно сакрал, потом витальность, потом сердце должно быть освоено, а только потом — горло. Если горло освобождается, значит работа должна идти на витальном подплане сердца и горла. Тем более, что она просит освобождения — а это значит, что работа должна кончиться. И он совершенно справедливо ей сказал: «Слушай, имей совесть, у тебя ещё нет права уходить!» Я думаю, что когда преждевременно освобождают, то у этих существ усложняется жизнь. Видимо, ваша «Душа», Саша, спешит, так как опережает события…

То, что меня Христос вытянул из зоны болотистых обезьян, не означало взятия сакральной зоны. Это мог быть всего лишь сердечный подплан сакрала… Ну, ладно! Подытожим. После моего магического проговора, буквально планетарного масштаба перетряски витальной зоны, витальности кундалини, Саша видит сон. Он видит войну. Затем он видит соединение Солнца и Вулкана по ­сердцу. Сердце (Солнце) и кундалини (Вулкан) соединились, и Сашу естественно пропустили в зону горла. В зоне горла он увидел танцовщицу, которая хочет освободиться. Но по закону (как режиссер и сказал), чтобы освободиться, она должна была «проработать» витальный и сердечный подпланы кундалини. Что уж она сделала своим преждевременным освобождением, я не знаю… Может так случиться даже, что ей труднее будет проходить дальше.

Саша Близнец: Мне хочется обратить внимание на то, что зона балерины, зона ненавидимого вами «варьете», когда Вы девочкой видели «их» выступления в Германии, случай с балетной школой, который вы упоминали — всё это связано с тем, что говорилось.

Людмила: У меня видимо карма балетная.

Саша Близнец: И вот это открылось здесь, в Литве. Эта зона горлового подплана кундалини.

Людмила: А что ты видишь в Литве?

Саша Близнец: Горловой подплан кундалини.

Людмила: Вот эти все формы, совершенно холодные, да?

Саша Близнец: Ну… Это всё и в Польше как-то разлито…

Людмила: Саша Вулкан вспомнил о ещё одной магической клоаке в Москве, клоаке Валерия. Есть там люди сердца витальности, есть горла витальности, вплоть до того, что Валерин коллега, Миша, «дотягивает» до ментального подплана витальности. Но это в «просто общении». А когда они выходят на корень своей энергетической работы — лечат, астрально диагносцируют, программируют — то находятся на сакральном подплане кундалини, особенно Валерий. У них не то, что корень — внизу, а роза — вверху… У них — один корень, а розы вообще нет. Поэтому там так противно. Все «боги» у них — внизу, чёрные «боги». Поэтому у них — неуважение к женщине, обезьянничание, страх за себя, желание внедриться в лечение, выиграть, пролезть к «великим мира сего», трусливость, гордыня и вечно хлюпающий сакральный астрал, грязные сакральные отношения… Мерзкая зона. Но именно она сходится с нашими «коллегами» из КГБ, работающими на сакрале кундалини. У них — одни боги, как говорится. Дерябин (в отличие от них) работает на витальном подплане кундалини.

Теперь я понимаю, почему рождество группового ребёночка в свидетельстве произошло в Москве. И там Левин, как первый Волхв, это признал. Дело в том, что освоение сакрала кундалини, которое продолжалось в Осетии, здесь получило свою победу — сердце кундалини было освоено.

Я думаю, что Хилаг и строительство кущи для меня было концом освоения кундалинного подплана кундалини. Сакрал уже заканчивался. Христос «выводил из болота». Вся эта рукловская история спасения Максима от Афгана — витальность кундалини. А что же такое — сердце кундалини? Оно связано со смертями, когда «осваиваешь» понятие смерти, недоумевая… Но я думаю, что итогом крупного освоения (может и не окончательного) было свидетельство, когда парочка сакральной зоны, желающая поставить мне печать на руку, вместо этого отдала мне своего ребёночка. И ребёнок кинулся ко мне и так меня любил, так меня чувствовал — чудный мальчик! Это было освобожденное сердце кундалинного плана. Освобожденное, вздохнувшее сердце кундалини! «Родители» сказали, что он мешает им делать карьеру и чтобы я забрала его, но ещё будет суд, а суд их «я узнаю»…

Максим, его Свет Христов, идущий в эту зону для освоения, моё успение перед отъездом и успение и почти смерть в гостинице в Рукле — это измученное сердце, когда над ним ещё владеет смерть. Здесь помог Максим, когда он меня вытаскивал во сне, и я входила ему в руку. Да! Здесь Иисус помогал — Максим помогал, Сын помогал… Я думаю, что Красная Матерь и то, что произошло здесь (освоение сердца кундалини) — связано. И мама во многом с этим связана. Это Атмическая зона, ­которая «взяла» кундалинное сердце. А кундалинное сердце — это Кали, если оно закольцовано природой бессмертия. Недаром мы вчера говорили о Кали, которая по силе равна силе кундалинной завязки с матерью, а по Славе — даёт максимум Благодати!

 

  Проход по подпланам кундалини